Неточные совпадения
Пан усмехнулся: «
СпасенияЯ уж не чаю давно,
В
мире я чту только женщину,
Золото, честь и вино.
Молились, как и всегда, о свышнем
мире и
спасении, о Синоде, о Государе; молились и о ныне обручающихся рабе Божием Константине и Екатерине.
Но христианство есть религия
спасения и избавления всего человечества и всего
мира.
Она аполитична и необщественна, она извращенными путями ищет
спасения души, чистоты, быть может, ищет подвига и служения
миру, но лишена инстинктов государственного и общественного строительства.
Русская душа сгорает в пламенном искании правды, абсолютной, божественной правды и
спасения для всего
мира и всеобщего воскресения к новой жизни.
Спасение совершилось на Голгофе,
мир уже подвластен Христу, но по состоянию своему, в модальности своей, он все еще остается от Него отчужденным, и близость эта составляет лишь предмет веры и надежды, а не торжествующей очевидности.
Поэтому религиозное мироощущение неизменно сопровождается известным разочарованием в этом
мире, пессимизмом в отношении к данному его состоянию, тем, что иногда зовется «мировой скорбью», но в то же время пессимизм этот есть только тень, которую бросает свет радостной веры, сулящей победу над
миром, подающей надежду на освобождение и
спасение.
В душе человеческой появляется сознание неабсолютности и внебожественности, а следовательно, относительности и греховности своего бытия, но одновременно зарождается и стремление освободиться от «
мира», преодолеть его в Боге; другими словами, вместе с религиозным самосознанием в человеке родится и чувство зла, вины, греха, отторженности от Бога, а равно и потребность
спасения и искупления.
Из этого самосознания рождается космоургическая тоска искусства, возникает жажда действенности: если красота некогда спасет
мир, то искусство должно явиться орудием этого
спасения.
И в буддизме ничто есть 1) абсолютное основание
мира, именно положительная причина полагающей
мир иллюзии, 2) абсолютное существо (хотя и ничто), которое лежит в основе феноменального
мира, 3) абсолютная цель
мира, к которой стремится мировой процесс и в котором он находит абсолютное искупление и 4) носитель и источник религиозно-нравственного миропорядка, который представляет единственно истинное и постоянное в иллюзии и лишь который делает иллюзорный мировой процесс действительным процессом
спасения.
Реформация и революция были сами до того испуганы пустотою
мира, в который они входили, что они искали
спасения в двух монашествах: в холодном, скучном ханжестве пуританизма и в сухом, натянутом цивизме республиканского формализма. Квакерская и якобинская нетерпимость были основаны на страхе, что их почва не тверда; они видели, что им надобны были сильные средства, чтобы уверить одних, что это церковь, других — что это свобода.
Осиротевшая мать совершенно предалась мистицизму; она нашла
спасение от тоски в
мире таинственных примирений, она была обманута лестью религии — человеческому сердцу.
У него не было русской жажды всеобщего
спасения, он совсем не был устремлен к преображению человечества и
мира.
В нем достигло предельной остроты чувство ответственности всех за всех, — каждый ответствен за весь
мир и за всех людей, и каждый должен стремиться к
спасению всех и всего.
Великие русские писатели XIX в. будут творить не от радостного творческого избытка, а от жажды
спасения народа, человечества и всего
мира, от печалования и страдания о неправде и рабстве человека.
Он вообразил себя мессией, который пришел спасти весь
мир и вторично умереть для
спасения людей.
Такие даже бывают, что не только за своего, а за всякого носящего образ и подобие Божие всем пожертвуют для
спасения его от какой-нибудь беды, подвергнутся гневу сильных
мира, сами лишатся всего, а человека, хоть им вовсе не знакомого, от беды и напасти спасут.
«Славу
мира возлюбил, — говорили про него строгие поборники старообрядства, — возлагает он надежду на князи и на сыны человеческие, в них же несть
спасения, водится с ними из-за почестей и ради того небрежет о хранении отеческих преданий».
— Кто же неволит тебя оставлять мирские посты? Они ведь телесные… — сказала Варенька. — Постничай, сколько душе угодно, только не смущай себя. Было бы у тебя сердце чисто да вера истинная, без сомнений. Помни, что ты уже в ограде
спасения… Помни клятву, что не будет у тебя сомнений, что всю жизнь будешь удаляться от
мира и всех его забот и попечений, ото всей злобы и суеты его… Ведь тебе открыта тайна Божия?… Ведь ты возлюбила праведную веру?..
— Они Богу молятся за
мир христианский, — заметила жена удельного головы. — Нам-то самим как молиться?.. Дело непривычное, неумелое. У нас и делá, и заботы, и все, а пуще всего не суметь нам Бога за грехи умолить, а матушки, Христос их спаси, на том уж стоят — молятся как следует и тем творят дело нашего
спасения.
Во-первых, пожелав вам душевного
спасения, вкупе же и телесного здравия, а во иноческих трудах благопоспешения, в скорбях же утешения и достижения преподобных отец небесного лика, посылаем мы от великих духовных лиц, господина митрополита кир Кирилла и от наместника святыя митрополии Белокриницкия кир Онуфрия, епископа браиловского,
мир и Божие благословение…»
— И в
миру смирение хвалы достойно, — говорила Манефа, опустив глаза и больше прежнего понизив голос. — Сказано: «Смирением
мир стоит: кичение губит, смирение же пользует… Смирение есть Богу угождение, уму просвещение, душе
спасение, дому благословение, людям утешение…»
Ясно, что множественность и повторяемость в индийской философии и религии, отрицание смысла конкретной истории, допущение скитания душ по разным краям бытия, по темным коридорам и индивидуального
спасения этих душ путем превращения в новые и новые формы — все это несовместимо с принятием Христа и с надеждой на спасительный конец истории
мира.
Лилась кровь в языческом
мире, умилостивлялось божество жертвой в самых разнообразных формах, но искупление не совершалось, надежда на
спасение, на вечную жизнь не являлась.
Только однажды в истории
мира была дана возможность увидеть Бога в человеческом образе, и то было чудом истории, единственным по своему значению, чудесным фактом искупления и
спасения.
Спасение есть дело жизни, а не смерти, дело этого
мира, а не другого.
Если Христос — Сын Божий, Логос, то
мир имеет Смысл и у меня есть надежда на вечное
спасение; если Христос — человек, то
мир бессмыслен и нет для меня религии
спасения.
Для религиозного сознания ясно, что должна быть создана космическая возможность
спасения; человечество должно оплодотвориться божественной благодатью: в
мире должен совершиться божественный акт искупления, победы над грехом, источником рабства, победы, по силе своей равной размерам содеянного преступления.
Только пророки сознавали, что в
мир идет религия
спасения, религия воскресения и вечной жизни.
Но великая задача жизни предстоит в том случае, если бессмертие может быть лишь результатом мирового
спасения, если моя индивидуальная судьба зависит от судьбы
мира и человечества, если для
спасения моего должно быть уготовлено воскресение плоти.
Процесс не только мирового, но и личного
спасения совершается историей, так как судьба личности зависит от судьбы
мира.
Поэтому дело
спасения не было делом насилия над человеком: человеку предоставлена свобода выбора, от него ждут подвига веры, подвига вольного отречения от разума этого
мира и от смертоносных сил этого
мира во имя разума большого и сил благодатных и спасающих.
Идея переселения души, отделения души от плоти этого
мира и перехода из этого
мира в совершенно иной, противоположна вере в воскресение плоти и космическое
спасение человечества и
мира путем Церкви и истории.
Слишком ясно для полного религиозного сознания, что
спасение есть дело всемирно-исторической жизни, всемирно-исторической творческой работы над плотью этого
мира, всемирно-исторической подготовки воскресения, а не индивидуального перехода в другой
мир путем смерти, путем выхода из исторической жизни.
Плоть этого
мира и плоть каждого из нас должна быть спасена для вечности, а для этого нужно не уходить из этого
мира в другой, не ждать переселения души и естественного ее бессмертия, а соединять этот
мир с Богом, участвовать в его вселенском
спасении путем истории, спасать плоть от смерти.
Спасение есть победа над первоисточником мировой испорченности, вырывание корней зла;
спасение есть полное преобразование всего бытия, рождение к новой жизни самой материи
мира.
Но грех потому искупляется, и мир-дитя потому имеет оправдание, что в нем рождается совершенное, божественное, равное Отцу дитя-Христос, что в нем является Логос во плоти и принимает на себя грехи
мира, что дитя-Христос жертвует собой во имя
спасения дитяти-мира.
Дух есть синтетический момент в мистической диалектике, осуществленное космическое
спасение, осуществленное обожение человечества и
мира, соборное возвращение творения к Творцу.
Спасающейся личности предназначено жить в божественном космосе, в преображенном
мире, и надежда на
спасение есть надежда на всеобщее воскресение, воскресение мировой плоти.
Земная жизнь человека и человечества лишилась бы всякого религиозного смысла, если бы для каждого существа жизнь эта не была неповторяемым делом
спасения, если допустить возможность отложить дело
спасения до новых форм существования (метемпсихоз) и перенести в другие
миры.
Показался ли он почему-нибудь мне «
спасением» моим, или потому я бросился к нему в ту минуту, что принял его за человека совсем из другого
мира, — не знаю, — не рассуждал я тогда, — но я бросился к нему не рассуждая.
Я горячо возражал ему, напирая на эгоизм этих людей, бросающих
мир и пользу, которую бы могли принести человечеству, единственно для эгоистической идеи своего
спасения.
Парадокс в том, что опыт аскетический погружает человека в самого себя, сосредоточивает на собственном совершенстве и
спасении, а опыт творческий отрешает человека от самого себя и направляет на высший
мир.
Творчество нужно для Царства Божьего, для дела Божьего в
мире, но совсем не нужно для личного
спасения.
Мир же прежде всего любит суд и нуждается в суде и плохо понимает
спасение, хотя нуждается в нем более всего.
Отрывание человека от человека и человека от космоса есть результат первородного греха, и невозможно переносить этот результат греха на дело
спасения, невозможно вносить в образ Царства Божьего образ греховного
мира.
В
мире будет продолжаться трагедия, распятие и мука, пока не будет достигнуто всеобщее
спасение, просветление и преображение всего человечества и космоса.
Нельзя думать о
спасении своей души, это есть ложное духовное состояние, небесный утилитаризм, думать можно только об осуществлении высших ценностей жизни, о Царстве Божьем для всех существ, не только для людей, но и для всего
мира, т. е. думать о Боге, а не о себе.
Внутри христианского
мира противоборствуют две моральные направленности: смирение и творчество, мораль личного
спасения и страха гибели и творческая мораль ценностей, мораль отдания себя преобразованию и преображению
мира.
Спасение всего
мира, понимаемое как всеобщее восстановление в первоначальном состоянии до грехопадения, мыслится как результат детерминированного процесса, независимого от человеческой свободы.